A place where you need to follow for what happening in world cup

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

0 0

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

Сергей Кирьяков в 1992 году разгромил будущего чемпиона Германии, а потом получил номинацию на «Золотой мяч». Сергей Кирьяков в 1992 году разгромил будущего чемпиона Германии, а потом получил номинацию на «Золотой мяч». Перед отъездом Кирьякова в России было уже неспокойно: игроки боялись оставлять машины на улице, команды жили в гостиницах с тараканами. Поэтому хотелось уехать — кроме Германии были варианты в Италии и Франции

В 1992 году 22-летний Кирьяков уже был звездой «Динамо», вызывался в сборную России. На юношеском уровне он выиграл все — Евро до 17 и до 19 лет. Причем часто обыгрывал сборную Германии.

Тренер этой команды Берти Фогтс и посоветовал Кирьякова в Бундеслигу. Поэтому главный в «Карлсруэ» Винфрид Шеффер вообще не сомневался в трансфере. Пока «Ланс», «Брешия» (где работал Луческу) раздумывали и ждали Евро-1992, немецкий клуб был готов заплатить «Динамо» всю сумму сразу. Молодой Кирьяков тоже долго не думал.

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

— Тогда была непростая ситуация — страна развалилась, вместо чемпионата СССР появился чемпионат России, — говорит Кирьяков «Матч ТВ». — Честно говоря, не устраивали ни уровень, ни все остальное — антураж, качество полей.

На улицах становилось неспокойно, поэтому мы прятали машины. Помню, в «Динамо» мне тогда выделили Ford Scorpio — по тем временам это, наверное, как сейчас Rolls-Royce. Иномарок было мало. И я прятал свою машину на территории стадиона «Динамо». Боялся, что с ней может что-то случиться в такое смутное время.

Ну, и другое яркое впечатление, которое побудило меня уехать, это поездка в Находку. Была тогда такая команда оттуда — «Океан». Мы сначала летели до Владивостока, потом добирались до места на каком-то сломанном автобусе, холод дикий. Селились в непонятных гостиницах — с тараканами и так далее. Все это укрепляло желание как можно быстрее отправиться за границу.

Кто-то говорил, что я тогда специально получил красную карточку, чтобы ускорить отъезд в Бундеслигу. Но нет, это был просто эмоциональный срыв — после такой дороги, гостиницы, условий, ужасного поля. Вот и нагрубил судье.

— Германия, конечно, в плане инфраструктуры, качества полей тогда была космосом. Как и другие топ-лиги. Оказываясь в таких условиях, испытываешь огромное желание работать, потому что тебе нужно только играть в футбол, а со всем остальным в клубе разберутся. Начиная от стирки (в России тогда мы форму сами стирали) и заканчивая полями, на которых можно было в бильярд играть. Ноги, как говорится, сами бегут.

Плюс мне почти сразу выдали в Карлсруэ дом. Представляете эмоции, когда после двухкомнатной квартиры в Москве переезжаешь в большой отдельный дом? В этом плане это была просто другая планета.

— В зарплате сильно выиграли?

— Понятно, что разница колоссальная была, но у меня были определенные мотивирующие условия в контракте. Чтобы получать все свои деньги, мне требовалось как минимум на 15 минут выходить в каждом матче. Это стимулировало постоянно попадать в состав. Поэтому сегодня везде говорю, что и в России на это нужно потихоньку переходить. Чтобы люди не получали, а зарабатывали деньги. Сейчас футболист играет или не играет, но зарплата все равно капает.

Учитывая менталитет наших игроков, это надо менять. Тогда, по крайней мере, появится желание работать и проявлять себя, — говорит Кирьяков.

Уже в третьем матче Кирьяков сделал хет-трик, с ним в команде играл Оливер Кан. Больше всего любил забивать «Боруссии» — из-за слов великого Хитцфельда

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

В первом матче в Германии Кирьяков почувствовал в победе над Гладбахом — отдал голевую и попал в штангу после удара через себя. В третьей игре за «Карлсруэ» форвард сделал хет-трик, причем в ворота будущего чемпиона — «Вердера» (5:2).

Матч вообще получился бешеный: хозяева проигрывали 0:2, Кирьяков отыграл один мяч, потом заработал пенальти и добил двумя голами уже при счете 3:2. Форварда даже сравнивали с Павлом Буре и называли «Русская ракета».

— Не рассчитывал на такой резкий взлет, но все сразу пошло-поехало. Болельщики тепло приняли, на ТВ-шоу заговорили, появились рекламные предложения, большое количество запросов на интервью. В немецкой прессе называли «новым королем Карлсруэ» и «футбольным Нуриевым» (великий советский и французский балетмейстер. — «Матч ТВ»).

Надо сказать, что тогда футбол в Германии был немного примитивен — было много подач с флангов, борьбы. Поэтому когда я начал накручивать на дриблинге, немцам тяжеловато стало. Игроков такого плана в Бундеслиге было мало, не то что сейчас, когда в каждом клубе есть футболисты, способные обыграть один в один. Жаль, в России это ушло по определенным причинам.

Кстати, помню еще интересный момент. Когда меня в студии одного из местных телеканалов спросили про цели на сезон, я ответил: «Попасть в еврокубки». Вся студия с ухмылкой это восприняла, посмеиваясь. Мол, где «Карлсруэ» и где еврокубки. В итоге мы заняли шестое место и пробились в Кубок УЕФА.

— Вы называли «Боруссию» Дортмунд любимым клиентом в Германии. Почему?

— Их тренер Оттмар Хитцфельд (победитель двух ЛЧ. — «Матч ТВ») стимулировал меня своими словами. Говорил, что Кирьяков много падает, симулирует и не готов делать результат. Естественно, на матчи против «Боруссии» я по-особенному настраивался, приходилось на поле доказывать, что могу решать судьбу матчей. Так получилось, что Дортмунду забил больше всего голов в Германии.

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

— В следующем сезоне «Карлсруэ» дошел до полуфинала Кубка УЕФА, вынеся в 1/16 «Валенсию» — 7:0. Что это было?

— У меня до сих пор дома плакат висит, где все наши игроки и по-немецки написано: «Восьмое чудо света». Что интересно, первый матч — в Испании — мы без шансов проиграли (1:3. — «Матч ТВ»). Помню, как в тот вечер сидели в гостинице, говорили друг другу, что, да, они сильнее, шансов мало. Там играли Миятович, Фернандо и другие, они на тот момент лидировали в чемпионате Испании. Тренером, кстати, у них был молодой Гус Хиддинк.

Но в этом и отличие немцев от всех остальных — они всегда готовы собраться и выдать суперматч. Помню, на разминке перед ответной игрой все такие заряженные были, что белая форма превратилась в черную от газона. Летали в подкатах в квадрате. Подумал тогда, что сегодня что-то может произойти.

С первых минут полетели в атаку, понятно, что повезло где-то — при 0:0 у них было пару возможностей. Но при этом игроки «Валенсии» прям вальяжно действовали, это было заметно. В какой-то момент один мяч залетел — и понеслось. Счет вообще мог быть двузначным.

После игры весь город стоял на ушах. На следующий день у нас была тренировка в 10 утра, так на нее пришло 2-3 тысячи человек. Понятно, что они еще даже спать не ложились, гуляли всю ночь, праздновали, а утром пришли еще поблагодарить и поддержать команду. Было очень приятно.

— Тогда в «Карлсруэ» играл Оливер Кан. Чем запомнился?

— Всем было очевидно, что его уход в топ-клуб дело времени. Вратарь очень высокого класса. Запомнилось, как он на тренировках пахал — летал и в грязь, и в снег, и в дождь. Профессионал до мозга костей.

Был ли он таким же яростным? Да, но там вообще удивительная команда подобралась. Вы даже не представляете, что творилось в «Карлсруэ» за несколько минут до выхода на поле, особенно на домашнем стадионе. Крушились двери, стены дрожали, каждый что-то выговаривал друг другу. Честно говоря, это была полная неожиданность.

В России мы привыкли сесть, посидеть перед игрой, помолчать, похлопать друг друга — и пойти. А тут крик, шум, тренер орет, Кан орет. Выходишь, и в голове не пойми что происходит. Думаешь, что это вообще такое? И в итоге все настолько заряженные были — выходили на поле как на последний бой. Подкаты на первых секундах, сметали все на своем пути. Больше такого никогда не видел.

В 1993-м Кирьякова даже номинировали на «Золотой мяч». Был интерес «Барсы» и «ПСЖ», но «Карлсруэ» не отпускал — и по старым правилам уйти самому было невозможно

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

По итогам сезона-92/93 у Кирьякова было 11 голов и 7 голевых за 29 туров чемпионата. Он стал одним из самых ярких игроков лиги. Его даже номинировали на «Золотой мяч» в 1993-м. Кирьяков стал первым россиянином, номинированным на эту премию.

— Как узнал о номинации? Просто журналисты сказали. Ну, и в клубе, конечно, поздравили. В те времена войти в 30-ку лучших — это действительно показатель. Выиграл награду тогда Роберто Баджо, а я поделил места с несколькими игроками (Кирьяков стал 21-м, один из голосовавших даже включил его в пятерку лучших в сезоне. — «Матч ТВ»). Вообще войти в число лучших, будучи не в топ-клубе, дорогого стоит. Жаль, тогда у нас это не так ярко освещалось. Прошло практически незаметно, насколько я помню. Хотя после того года, по-моему, только Аршавин и Жирков номинировались.

— После 1995 года карьера в Европе пошла на спад, стали меньше забивать. Почему?

— Немного приелось все. Был разговор, что мной интересуются топ-клубы, хотелось чего-то большего. Но «Карлсруэ» дал понять, что никуда меня не отпустит. Пришлось подписать новый контракт.

Это было еще до дела Босмана, после которого футболистам разрешали по истечению контракта уходить в другие клубы. А тогда все обстояло иначе. Клуб, которому ты принадлежал, даже по истечении контракта целый год имел на тебя права — и мог запрашивать космические суммы за продажу.

К сожалению, не получилось убедить отпустить меня. Хотя подъезжали люди из «ПСЖ», были разговоры про «Интер», про «Барселону» — помощник Кройффа приезжал на наши игры. В общем, голова была в тот момент забита другим — хотел уйти в хорошую сильную команду и получить хороший контракт.

Была обида на «Карлсруэ», что не смогли меня продать за нормальную сумму. Да и в какой-то степени защитники в лиге ко мне привыкли после трех сезонов. Стали играть внимательнее. Плюс в «Карлсруэ» поменялся состав, появился Томас Хеслер — суперзвезда, больше внимания на нем было акцентировано. В общем, все эти моменты сказались, — говорит Кирьяков.

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

В 1997-м форвард получил тяжелую травму, полтора сезона не играл и даже подумывал завершить карьеру. Но в 1998-м даже еще не до конца здорового игрока позвал «Гамбург». Там он отыграл сезон, сделал еще один хет-трик — всего в Бундеслиге у Кирьякова их три (это рекорд для российских футболистов в топ-лигах).

— Через год «Гамбург» предлагал новый контракт, но тут мне позвонили Шеффер, с которыми работали в «Карлсруэ», — рассказывает Кирьяков. — Он принял команду во второй Бундеслиге — «Теннис-Боруссия», пришел мощный спонсор, ставилась цель выйти в ЛЧ. Мне дали зарплату в 3-4 раза больше, чем была в «Гамбурге». Пошел туда, но через сезон спонсор обанкротился. Пришлось искать другие варианты — в итоге уехал в Китай на три года.

В 2004-м вернулся, понял, что колени не позволят играть на высоком уровне — и завершил карьеру. Подумывал о том, чтобы остаться жить в Германии. Но стало скучновато, поэтому вернулся в Россию. Хотя там времени зря не терял — получил местные тренерские лицензии А и B.

— У России в ваше время было топовое поколение — брали юношеские Евро, многие играли в топ-лигах. Почему первая сборная ничего не добилась?

— Главное — это конфликты и скандалы. Я себя не выгораживаю. На мой взгляд, виноваты были обе стороны — и руководители (российского футбола), и мы. Понятно, что нужно было садиться, договариваться, но времена такие были — перемен, как говорится.

Мы вырвались на Запад, там с нас пылинки сдували, создавали все условия. В России такое отношение приходило не так быстро, оставались старые стереотипы. На этом фоне и возникали все конфликты.

Хотя ту сборную до сих пор считаю одной из лучших на постсоветстком пространстве. Тогда отборочные матчи проходили на одном дыхании, даже не возникало сомнений, что решим задачу.

«Крушились двери, стены дрожали. Справа Оливер Кан орет, слева — тренер». История первого русского хет-трика в топ-лигах

— Видите сейчас в России игрока, который мог бы поехать в топ-лигу, делать хет-трики, быть лидером своей команды?

— На сегодня, наверное, вряд ли. Не могу даже представить, что подобное в ближайшее время может случиться. Была надежда на Кокорина. Думал, попав в профессиональную футбольную среду, где надо каждый день доказывать, он проявит себя, но видите как… Надеялся, что ему хватит качеств.

Да, в какой-то степени к положительным моментам можно отнести Головина, кто-то скажет про Миранчука. Но в том возрасте мы уже были ведущими футболистами своих клубов. Сейчас менталитет и характер мешают нашим игрокам проявлять себя на высоком уровне.

Источник статьи: matchtv.ru

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.